Журнал Аристей: вестник классической филологии и античной истории. Том XIV
гл. ред. А. В. Подосинов

О книге

ТОМ XIV. 2016

От главного редактора. С. 5-6

ЛАТЫНЬ СЕГОДНЯ

Piae memoriae Nicolai A. Fedorov. С. 11
фон Альбрехт, Михаэль
Университет Гейдельберга
albrecht@urz.uni-heidelberg.de

In memoriam inclutissimam Prof.ris D.ris Nicolai Fedorov Moscoviensis. С. 12-14
Alexius Vestigiarius (qui et Slednikov) (Следников Алексей Георгиевич)
МУБиНТ (Ярославль)
slednikovusger@inbox.ru

СТАТЬИ

Распространение керамики “Wild Goat Style” (MWGS I) от Чёрного моря до Западной Греции: Контекст восприятия и назначения. С. 15-52
Денти, Марио
Université Rennes 2; Laboratoire LAHM, UMR 6566, France
mario.denti@wanadoo.fr

Автор изучает группу сосудов «Middle Wild Goat Style» (в частности, ойнохои и дейносы), которые могут быть признаны работой одной мастерской, действующей в Южной Ионии в третьей четверти VII в. до н. э. Эти предметы роскоши, характеризуемые росписью высокого качества, были предназначены для экспорта: они были обнаружены в местных и греческих поселениях побережья Чёрного моря (Темир-гора), Западного Средиземноморья (Вульчи, Инкороната, Сирис, Гела) и в Герайоне Самосском. Их оборот, который отражает феномен эллинизации элит начала архаического периода в ориентализирующем направлении, позволяет понять их назначение и функцию: места обнаружения – исключительно святилища и некрополи – подводят нас к тому, чтобы очертить круг использования этой керамики в рамках ритуальных практик. Их распространение имело также важные последствия для деятельности гончаров, эмигрировавших из Восточной Греции на Запад («Западный Wild Goat Style»).
Ключевые слова: Греческий мир, Восточная Греция, Иония, Западная Греция, Чёрное море, Вульчи, Инкороната, Сирис, Гела, Самос, Темир-гора, ориентализирующая керамика, Wild Goat Style, VII в. до н. э.

Рипейские горы в античной и средневековой геокартографии. C. 53-162
Денисов Андрей Олегович
магистрант, МГУ им. М.В. Ломоносова
andreydenisov7377@yandex.ru
Подосинов Александр Васильевич
д.и.н., ИВИ РАН, МГУ им. М.В. Ломоносова
podossinov@mail.ru

Статья посвящена возникновению и развитию представления о Рипейских горах в античной мифологии, космологии, географии, поэзии, а также в средневековой картографии. Это представление о высочайших горах на севере Евразии дожило до XVI в., хотя их реальная локализация никогда не была установлена. В статье аргументируется тезис о том, что прообразом Рипейских гор были фракийские горы, расположенные к северу от Греции, в которых царствовал ветер Борей и за которыми жил блаженный народ гипербореев. С расширением географического кругозора греков Рипейские горы, а вместе с ними и гипербореи, отодвигались все дальше на север, северо-запад и северо-восток ойкумены – их локализовали от Пиренеев и Альп на западе до гор Алтая и Тянь-Шаня на востоке. В статье прослеживается эволюция представлений о Рипеях, их географическая увязка с истоками Танаиса-Дона, их космологическая функция северной горы, за которую заходит ночью солнце и которая иногда выступает как космическая ось. Особое внимание уделено расположению Рипеев на античных картах (карты Птолемея, Певтингерова карта, реконструкции несохранившихся карт), а также в средневековой картографии, которая на многочисленных картах охотно изображала Рипеи как маркер Крайнего Севера.
Ключевые слова: Рипейские горы, античная география, космология, гипербореи, античная картография, средневековые карты

Дипломатическая служба в античных государствах Северного Причерноморья.C. 163-185
Скржинская Марина Владимировна
д.и.н., Институт истории Национальной Академии Наук Украины, Киев
kij@bk.ru

В статье собраны сведения относительно общения глав государств Северного Причерноморья с Элладой и Римом, дан анализ известий о деятельности послов Ольвии, Херсонеса и Боспора, а также рассмотрены дипломатические функции проксенов. В Северном Причерноморье высшие органы государственной власти принимали послов из греческих полисов, Понтийского царства, Египта и Рима. Иностранные послы за успешную деятельность награждались почетными декретами и получали различные льготы. Обязанности посла в античных государствах Северного Причерноморья считались важнейшим поручением, за успешное исполнение которого гражданин получал награды.
Ключевые слова: послы, почетные декреты, Древняя Греция, Рим, Ольвия, Херсонес, Боспор

Сальвидиен Руф и Марк Агриппа. C. 186-206
Таривердиева Сабина Эльмар кызы
Уральский федеральный университет
sabinka100@yandex.ru

В историографии нередко утверждается, что двое самых одаренных полководцев Октавиана – Сальвидиен Руф и Марк Агриппа – претендовали на одно и то же место рядом с ним и только после казни Сальвидиена Агриппа стал первым полководцем младшего Цезаря. Но исследование карьер и деятельности Сальвидиена и Агриппы с 44 по 40 гг. до н. э. показывает, что их не следует рассматривать как фигуры одного плана. Уже с 43 г. Агриппа и Сальвидиен решают разные задачи и не стоят на пути друг у друга. Агриппа последовательно, но ускоренным темпом идет по традиционному римскому cursus honorum, сочетая военную деятельность с гражданской. Сальвидиен же играет в окружении Октавиана роль «запасного игрока», очень ценного и важного, к которому обращаются в непредвиденных или тяжелых случаях, и деятельность его в основном носит военный характер. После казни Сальвидиена Агриппе пришлось взять на себя дополнительную нагрузку и решать и его задачи. Расширение компетенции неизбежно увеличило его влияние, но едва ли можно утверждать, что казнь «запасного игрока» открыла путь человеку, который уже несколько лет уверенно поднимался по лестнице почестей.
Ключевые слова: Сальвидиен Руф, Марк Агриппа, римская политика, карьера гражданская и военная

“Aculeatius jocabaris”: насмешки Джона Фишера над Жаком Лефевром в трактате “De unica Magdalena”. C. 207-232
Касаткина Анна Леонидовна
РГГУ
sohatskaja@mail.ru

Джон Фишер (1469–1535), епископ Рочестерский и канцлер Кембриджского университета – одна из центральных фигур на арене богословских дебатов с десятых годов XVI в. и вплоть до Тридентского собора. Первый трактат Фишера был посвящён опровержению выводов, к которым пришёл французский гуманист Жак Лефевр д’Этапль, выпустивший в 1517 г. трактат, в котором доказывалось, что культ Марии Магдалины сложился на основании евангельских текстов, повествующих, на самом деле, о трёх разных женщинах: Марии, называемой Магдалиной, из которой Иисус изгнал семь бесов, Марии из Вифании – сестры Марфы и Лазаря, и безымянной женщины, омывшей ноги Иисуса мирром и получившей прощение грехов за свою любовь. Фишер защищал старое представление о Магдалине как личности, к которой относятся все эти евангельские сюжеты. Эразм Роттердамский, цитата из чьего письма вынесена в заголовок статьи, воспринял трактат Фишера как льющий воду на мельницу противников гуманистических штудий. Особенное осуждение у Эразма вызвали шутки Фишера. Насмешки Фишера разбросаны по тексту трактата “De unica Magdalena” и касаются, в первую очередь, слабых мест и нарушений логики в конкретных утверждениях Лефевра. Фишер не только представляет реальные высказывания Лефевра как полные высокомерия, но и строит вымышленные возражения своего оппонента, опираясь на образ чванливого интеллектуала, который у него сложился благодаря его собственным интерпретациям. Фишер изображает Лефевра как без пяти минут еретика, которому в результате самомнения грозит отпадение от Церкви. То, что Лефевр преподносит как положительные ценности, Фишер трактует in malam partem. Этот общечеловеческий способ обесценивания можно объяснить через архетипические слои текста. «Аполлонические», «солнечные» характеристики текста (весь образный и понятийный ряд, с помощью которого выражается положительная сторона архетипической системы ценностей в трактате Лефевра) вопринимаются и трактуются Фишером как «Люциферовские». Шутки Фишера отражают противостояние, условно говоря, «аполлонического» и «материнского» архетипов.
Ключевые слова: Мария Магдалина, Джон Фишер, Жак Лефевр д’Этапль, Эразм Роттердамский, архетип, «аполлонический», «материнский»

ПУБЛИКАЦИИ

Мелинно. Гимн богине Роме (Suppl. Hell. 541). С. 233-245
Мосолкин Алексей Владиславович
к.и.н., МГУ им. М.В. Ломоносова
mosolkin@mail.ru
Краснобаева Юлия Евгеньевна
ГМИИ им. А.С. Пушкина
j.krasnobaeva@ gmail.com

В статье авторы пытаются датировать стихотворение греческой поэтессы Мелинно, посвященное богине Роме. Современные исследователи дату создания сохранившегося гимна определяют чрезвычайно широким диапазоном – от III в. до н. э. до II в. н. э. Высказывается предположение, что Мелинно играла со словом ῥώμη, что означает «Рим» и «сила». Анализируя текст и сопоставляя его с другими источниками, авторы приходят к выводу, что стихотворение, скорее всего, было написано после II в. н. э.
Ключевые слова: Мелинно, богиня Рома, амазонки, эллинистическая поэзия

EPIGRAPHICA PONTICA

Греческая и римская эпиграфика Северного Причерноморья. 2015 г. C. 246-273
Белоусов Алексей Владиславович
к.ф.н., МГУ им. М.В. Ломоносова
abelv@yandex.ru

ПУТЕШЕСТВИЯ В НЕИЗВЕСТНУЮ АНТИЧНОСТЬ

Сура ― ликийское поселение с оракулом по рыбам. Часть 2. Из Мир в Суру: путешественники и ученые. C. 274-343
Приходько Елена Владимировна
к.ф.н., МГУ им. М,В. Ломоносова
aristonica@list.ru

Данная статья является второй частью исследования, посвященного Суре – маленькому античному поселению, лежащему на земле крупного и могущественного ликийского города Мир. Сура была известна всему античному миру благодаря Аполлонову оракулу по рыбам. Автор подробно излагает историю исследований, проводившихся на территории этого поселения. Первые путешественники, побывавшие в Мирах, ничего не знали о Суре и не посещали ее. Но в 1822 г. Лик составил «Эскиз карты Малой Азии, древней и современной» и, следуя свидетельствам античных писателей, обозначил на ней Суру. Первыми Шёнборн и несколькими месяцами позже Спратт, Форбс и Дэниэлл нашли и описали руины Суры, а также сделали копии некоторых надписей из этого поселения. Затем автор рассматривает посещения Суры теми учеными, кто уже имел возможность познакомиться с исследованиями Спратта, Форбса и Дэниэлла, и обсуждает результаты их изучения руин Суры. Эти результаты оказываются тем более важными, что в Суре никогда не проводились археологические раскопки.
Ключевые слова: Сура, Миры, Ликия, Кекова, античный город, научные путешествия, Шёнборн, Спратт, Форбс и Дэниэлл, церковь св. Николая в Мирах, оракул по рыбам

MISCELLANEA

Где находилась страна киммерийцев в «Одиссее»? С. 344-352
Подосинов Александр Васильевич
д.и.н., ИВИ РАН, МГУ им. М.В. Ломоносова
podossinov@mail.ru

Заметка посвящена вопросу о направлении, в котором плыл корабль Одиссея во время его странствий в водах Северного океана от острова Кирки Ээя в страну киммерийцев. Его, по описанию Гомера, гнал ветер Борей, и, поскольку Борей – северный ветер, то существует точка зрения, что направление корабля Одиссея было на юг. Отсюда помещение некоторыми исследователями страны киммерийцев на юге ойкумены, что противоречит всем прочим свидетельствам античности о локализации киммерийцев. Автор считает, что Борей, дующий в Грецию с северных фракийских гор, севернее своей резиденции не имел уже этого направления, а поскольку он все же был главным ветром северной части ойкумены, то по просьбе богов он мог гнать корабль Одиссея в любую, в том числе и северную сторону, где и засвидетельствованы исторические киммерийцы.
Ключевые слова: Гомер, Одиссея, остров Ээя, страна киммерийцев, ветер Борей

Ov. Met. 5.417. С. 353-355
Шумилин Михаил Владимирович
к.ф.н., РАНХиГС, РГГУ
mvshumilin@mail.ru

В заметке доказывается, что постулировать на основании чтения рукописей «Метаморфоз» существование альтернативного названия для сицилийской реки Анап, Anapis вместо Anapus, как делают все современные издатели «Метаморфоз», некорректно. Приводимые обычно параллели являются слабыми. В тексте Овидия следует печатать ренессансную конъектуру Anapus, впервые фиксируемую, по-видимому, в рукописи Laurentianus Plut. 36.17 (XIV в.).
Ключевые слова: Овидий, «Метаморфозы», текстология, топонимика

ХРОНИКА

О работе Восьмой Летней школы по изучению древних языков и античной культуры (1–10 августа 2016 г.). С. 356-361
Самохвалова Наталья Евгеньевна
НИУ ВШЭ
vixisum@gmail.com

ПРИЛОЖЕНИЕ. КЛАССИЧЕСКИЕ ЯЗЫКИ В РОССИИ

К истории слова рифма. С. 362-372
Черняк Александр Борисович
к.ф.н., ИЛИ РАН, Санкт-Петербург
abchernyak@mail.ru

ARISTEAS VOL. XIV eng.



Читать фрагмент

Первый трактат, с которым Джон Фишер появился в интеллектуальном пространстве континента, был посвящён опровержению выводов, к которым пришёл французский гуманист Жак Лефевр д’Этапль, исследовавший текст евангелия и патристическую традицию относительно Марии Магдалины. В 1517 г. Лефевр выпустил трактат, в котором доказывалось, что культ Марии Магдалины сложился на основании евангельских текстов, повествующих, на самом деле, о трёх разных женщинах: Марии, называемой Магдалиной, из которой Иисус изгнал семь бесов, Марии из Вифании – сестры Марфы и Лазаря (которая, по Лефевру, также носила прозвание Магдалины), и безымянной женщины, омывшей ноги Иисуса миром и получившей прощение грехов за свою любовь. В то время как для Восточной церкви разделение трёх женщин представляется естественным, в Западной предложение нового взгляда на повсеместно почитаемую святую, адресованное узкому кругу интеллектуалов, встретило непонимание и протесты многих из них, и в том числе Фишера. К тому же, небезупречность Лефеврова построения, а именно постулирование им двух Марий Магдалин, придавало резона выступлениям его противников. Когда же во втором трактате он отказался от некоторых утверждений, в то время как главный его сторонник, Йосс ван Клихтов, продолжал их поддерживать, то для Фишера это выглядело ещё одним доказательством произвольности всей гипотезы в целом. Фишер напечатал свой первый ответ Лефевру, трактат “De unica Magdalena”, в Париже в феврале 1519 г. В апреле Эразм, хорошо знакомый и с Лефевром, и с Фишером, написал последнему, что начал читать его книжку, а те, кто уже прочёл, признают аргументацию английского епископа более сильной. По своему обыкновению, Эразм не спешил высказать собственное мнение, и вряд ли стоит считать случайным то, что он так никогда его и не произнёс: через полгода он сообщил Фишеру, что уже готов был ему отправить свои замечания, когда узнал о выходе его нового трактата против Лефевра (который Эразм, опять же, ещё не успел прочитать), и теперь, похоже, поздно. Те соображения, которыми Эразм всё же осторожно делился, касаются, в основном, не сути разногласий относительно Марии Магдалины, а того, как выглядит сочинение Фишера на фоне существующей ситуации, и из намёков Эразма становится понятно, что он, отдавая должное убеждениям и стилю автора, воспринял оба трактата как несвоевременные, неуместные и льющие воду на мельницу ненавидящих Лефевра противников гуманистических штудий. Особенное осуждение у Эразма вызвали шутки Фишера, так что второй трактат, на его взгляд, выгодно отличается в этом смысле от первого: насмешек над «церковью Лефевра» там нет. Вильгельм Незен, гуманист следующего за Эразмом и Фишером поколения, прочитал “De unica Magdalena”, ещё до того, как трактат был издан, и, передавая свои впечатления в письме к Цвингли, тоже обратил внимание на язвительность епископа

Рецензии

Рецензий нет

Об авторе


Книги по теме

Новинки

Бестселлеры

Скоро




По алфавиту
А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н
О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я A

Книги автора

Не указан автор книги